Оффициальный сайт Андрея Константинова
Биография
Творчество
Рецензии
Новости
Вопрос-ответ
Книга отзывов
Ссылки
Дизайн

   "Петербургский книжный вестник", #1-2 1999

Пинкертон против Честертона



   Константинов А., Новиков А. Ультиматум губернатору Петербурга. СПб., Издательский Дом "Нева", М., "ОЛМА-ПРЕСС",1999. Цена 39 руб. ("Академический проект", ул. Рубинштейна, 26).

   Большой поклонник Честертона и, не исключено, самый чуткий читатель во всем завершившемся столетии Борхес заметил: Честертон ошарашивает публику загадкой, которая, судя по всему, может иметь (и имеет) исключительно мистическое объяснение, но в самый последний момент, словно бы оробев, предлагает чисто детективную разгадку, оставляя сверхъестественные силы в некотором роде посрамленными: они тут, как выясняется, ни при чем. Меж тем, добавляет Борхес, мистическая разгадка взволновала бы читателя куда больше.

   Нечто подобное происходит и в рецензируемом романе, хотя, понятно, и по-иному. Сенсационное название -"Ультиматум губернатору Петербурга" - заставляет предвкушать столь же сенсационные разоблачения. Эти ожидания усиливаются именем одного из соавторов романа Андрея Константинова - директора Агентства журналистских расследований, своего рода Пинкертона наших дней, написавшего, наряду с серией авантюрно-приключенческих романов ("Адвокат", "Журналист", "Специалист" - последний, как и рецензируемую книгу, в соавторстве с Александром Новиковым), книги разоблачительно-аналитического характера - "Бандитский Петербург" и "Коррумпированный Петербург". Ну вот, теперь и на губернатора замахнулся, - вздыхаешь поневоле, принимаясь за чтение. Да и авторское предуведомление: "Мы закончили работу в августе 1999 года и не предполагали, что она окажется еще и в некотором смысле пророческой, потому что уже в сентябре всем нам пришлось столкнуться с самым настоящим БОЛЬШИМ ТЕРРОРОМ", оно ведь настраивает на соответствующую волну, не правда ли? Да и самые первые страницы романа, на которых журналист из Агентства сперва становится свидетелем убийства собственного агентурного источника, а затем, попав в лапы ФСБ, понимает: из Большого дома ему не выйти живому, уж больно многое удалось пронырливому журналюге разузнать о грандиозной финансовой афере, затеянной то ли губернатором, то ли самими фээсбешниками и замешанной на крови... Но все это, как у Честертона в интерпретации Борхеса, всего лишь обманка. На самом деле в дерзко-беспощадную игру с властями и силовыми структурами города вступил уголовник, урод и маньяк, а сами они, если отвлечься от отдельных недостатков, ласковые и пушистые...

   Маньяка зовут Фридман - еврейская фамилия, означающая "мирный человек" в переводе с немецкого, - и здесь соавторы (по молодости) несколько попадают впросак: лет тридцать назад в нашем городе действительно объявился изверг по фамилии Фридман, зарезавший в видах наследства тещу и малолетнюю сестру жены, попавшийся на ерунде (сдал в химчистку плащ с пятнами крови, а при личном досмотре у него нашли квитанцию), действовавший, не исключено, в сговоре с женой, которую в конце концов оправдали, приговоренный к высшей мере наказания и расстрелянный. Любопытно, что и о настоящем Фридмане была сочинена и напечатана в журнале "Звезда" полудокументальная повесть, правда, со сравнительно благополучным концом (убийцу в ней не расстреливают). Фридман из рецензируемого романа требует у городских властей гигантскую сумму, угрожая в противном случае произвести в городе серию взрывов - и взрывы действительно начинаются. Персонаж при всей демоничности выписан весьма недурно, то же самое можно сказать и о некоторых (не обо всех) из его подельников, которых он, в свою очередь, кого убивает, а кого шантажирует. Положительные герои - увы, это закон жанра - ходульны; впрочем, финал книги, вопреки эпиграфу из Бродского - "Пришлите мне эту книгу со счастливым концом!" - можно назвать оптимистическим лишь с большими натяжками.

   В книге предложена также не самая, на мой взгляд, убедительная версия убийства Галины Старовойтовой - политическая. И есть любопытный образ депутата-дельца-преступника, прочитывающийся самое меньшее двояко, причем один из прототипов убит в октябре 1999 года (как раз когда роман находился в типографии), а другой сидит в предварительном заключении и подозревается в организации заказных убийств. В какой мере это пророчество, а в какой - попадание пальцем в небо, решайте сами. И, не будем забывать (да и сами соавторы это подчеркивают), - перед нами художественное произведение и не более того. И все, что известно Пинкертону (а Андрей Константинов человек, несомненно, информированный), Честертону совершенно не обязательно излагать прямым текстом на страницах коммерческого романа.

   Да и Борхес не велит.

Виктор Топоров


Андрей Константинов